Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Митчелл, Дэвид - Митчелл - Сон No 9

Проза и поэзия >> Переводная проза >> Митчелл, Дэвид
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Дэвид Митчелл. Сон No 9

Перевод с английского М. Нуянзиной

============================================================================


     Первый роман Дэвида Митчелла (р. 1969) "Ghostwritten" вышел в 1999 году и был включен в шорт-лист премии "Guardian" за книгу-дебют. "Сон №9" - вторая книга писателя, работающего преподавателем английского языка в Хиросиме.

     Вместе с двадцатилетним Эидзи Миякэ читатель погружается в водоворот токийской жизни, переживает его фантазии и сны, листает письма его матери- алкоголички и дневники человека-торпеды, встречается с охотниками за донорскими органами, Джоном Ленноном и богом грома. Ориентальный, головокружительный, пасторально-урбанистический, кибер-метафизический - такими эпитетами пользуются критики, ставя "Сон №9" в один ряд с произведениями популярного Харуки Мураками.
ISBN 5-353-01197-Х ББК 84(4Вел)6-44 (c) David Mitchell, 2001 (c) Издание на русском языке, оформление. ООО "Издательство "РОСМЭН-ПРЕСС", 2003 OCR by Jasper Jazz, 2003
============================================================================
Благодарности:

Иокасте Браунли, А. С. Байетт, Эмме Гарман,

Джеймсу Хоффману, Жану Монтефиоре,

Лоренсу Норфолку, Йэну Патену, Аласдеру Оливеру, Джонатану

Пеггу, Майку Шоу, Кэролу Уэлшу, Йэну Уилли, Хироаки Ёсида.



     Ценную информацию относительно торпед кайтен

     и их пилотов мне предоставил Нобури Огава, смотритель Музея

     Кайтен Мемориал в Токуяме. Технические сведения я также

     почерпнул в "Suicide Squads" Ричарда О'Нила

     (Salamander Books, 1999). Все ошибки являются

     моими собственными.
============================================================================
Посвящается Кейко

============================================================================


     "Намного легче похоронить действительность, чем

     избавиться от грез".

     Дон Делилло, "Американа"
============================================================================


     Один

     ПАН-ОПТИКОН
============================================================================
x x x
"Все просто. Я знаю, как зовут вас, и когда-то давно вы знали, как зовут меня: Эидзи Миякэ. Да, тот самый Эидзи Миякэ. Мы оба - занятые люди, госпожа Като, так зачем тратить время на светскую болтовню? Я приехал в Токио, чтобы найти своего отца. Вы знаете его имя, вы знаете его адрес. И вы сообщите мне и то, и другое. Прямо сейчас". Или что-нибудь в этом роде. В кофейной чашке расплывается сливочная галактика, и фоновый гул голосов выплывает на передний план. Первое утро в Токио, а я уже пытаюсь прыгнуть выше головы. В кафе "Юпитер" плещется смех обедающих, шелестят планы на уикенд, позвякивают блюдца. Трутни гавкают в мобильники. Трутни женского пола изо всех сил стараются взять тоном выше, чтобы звучать более женственно. Кофе, сандвичи с морепродуктами, моющие средства, пар. Прямо передо мной, через улицу, центральный вход в "Пан-Оптикон". Мощное зрелище - этот готического вида небоскреб из циркония: верхние этажи скрываются в облаках. Крышка притерта плотно, и Токио просто варится на пару - 34°C при влажности 86%. Так утверждает большой дисплей фирмы "Панасоник". Город так близок, что его не рассмотреть. Здесь нет расстояний. Все над головой: стоматологические кабинеты, детские сады, танцевальные студии. Даже дороги и тротуары для пешеходов встали на частокол ходуль. Венеция со спущенной водой. Отражения самолетов ползут над зеркальными зданиями. Кагосима[1] казалась мне огромной, но она легко затеряется в какой-нибудь боковой улочке Синдзюку[2]. Я закуриваю сигарету - "Кул", та же марка, что купил какой-то байкер, стоявший в очереди впереди меня, - и смотрю на поток автомашин и прохожих на перекрестке Омекайдо-авеню и улицы Кита. Трутни в костюмах в узкую полоску, парикмахер с пирсингом в нижней губе, успевшие надраться к полудню пьяницы, матери семейств с детишками. Ни один человек не стоит на месте. Реки, снежные бури, потоки машин, байты, поколения, тысяча лиц в минуту. Якусима[3] - это тысяча минут на одно лицо. И у всех этих людей - у каждого - шкатулка воспоминаний с надписью "Родители". Хорошие снимки, плохие снимки; страшные картинки; кадры, полные нежности; размытые очертания ангелов; поцарапанные негативы - неважно: они знают, кто их привел в этот мир. Акико Като, я жду. Кафе "Юпитер" - ближайшее к "Пан- Оптикону" место, где можно пообедать. Вот бы вы заглянули сюда на чашку кофе с сандвичем. Я узнаю вас, представлюсь и постараюсь убедить, что естественное право на моей стороне. Как переводятся грезы на язык реальности? Я вздыхаю. Не очень хорошо, не очень часто. Придется брать крепость штурмом, чтобы получить то, что мне нужно. Маловато шансов на успех. В огромном здании "Пан-Оптикона" наверняка есть другие выходы и собственные рестораны. А может, вы уже стали императрицей и обзавелись рабами, которые подают нам обед. И кто сказал, что вам вообще нужен обед? Может, человеческое сердце на завтрак насыщает вас до самого ужина. Я погребаю окурок в останках его предшественников и принимаю решение предпринять разведку на местности, как только допью кофе. Я войду внутрь и доберусь до вас, Акико Като. В кафе "Юпитер" работают три официантки. Первая - босс - высохшая, как вдова императора, которая свела мужа в могилу своим нытьем, у второй - визгливый ослиный голос, а третья стоит ко мне спиной, но у нее - самая прекрасная шея во всем мироздании. Вдова рассказывает Ослице о недавно распавшемся браке своего парикмахера:

     - Когда жена перестает удовлетворять его запросам, он вышвыривает ее за дверь.

     Официантка с безупречной шеей отбывает пожизненный приговор у мойки. Вдова ли с Ослицей ее избегают, она ли избегает их? Этаж за этажом "Пан- Оптикон" исчезает из виду - облака спустились до восемнадцатого. И продолжают спускаться, но я уже не смотрю. На бумажной салфетке я высчитываю количество прожитых мною дней - 7290, включая четыре високосных года. На циферблате без пяти час - трутни потоком хлынули из кафе "Юпитер". Наверно, боятся, что будут подвергнуты реструктуризации, если час дня застанет их вне залитых флуоресцентным светом сот. Моя пустая чашка стоит, окруженная лужицами пролитого кофе. Итак. Когда маленькая стрелка дойдет до единицы, я войду в "Пан-Оптикон". Признаюсь, я волнуюсь. И хорошо, что волнуюсь. В прошлом году в нашу школу приезжал офицер вербовать новобранцев для сил обороны. Он говорил, что ни одному военному подразделению не нужны люди, не восприимчивые к страху, - солдаты, которые не испытывают страха, погибают всем взводом в первые пять минут сражения. Хороший солдат контролирует свой страх и использует его, чтобы обострить чувства. Еще кофе? Нет. Еще одну сигарету, чтобы обострить чувства.
Стрелка часов доходит до половины второго - крайний срок давно истек. Пепельница переполнена. Я встряхиваю пачку сигарет - выкурю последнюю. Облака спустились до девятого этажа "Пан-Оптикона". Акико Като вглядывается в туман из окна своего шикарного офиса с кондиционированным воздухом. Чувствует ли она мое присутствие, как я чувствую ее? Кажется ли ей, что сегодняшний день изменит чью-то судьбу? Еще одна - последняя, последняя, последняя сигарета; потом - на штурм, иначе из "нервного" я превращусь в " бесхребетного". Когда я пришел, в кафе "Юпитер" был один старик. Он так и сидит, не в силах оторваться от своего "видбоя". Вылитый Лао-Цзы[4] из школьного учебника - с голым черепом, сморщенный, как орех, бородатый. Другие посетители входят, заказывают, пьют, едят и уходят - и все за несколько минут. А Лао-Цзы все сидит. Ему что минуты, что десятилетия. Официантки, наверно, думают, что моя девушка меня динамит или что я псих и поджидаю кого-нибудь из них - проводить домой. Звучит ресторанная версия " Imagine"[5] - Джон Леннон от ужаса переворачивается в гробу. Слушать противно до невозможности. Записывать такое - просто предательство; наверняка даже те, кто делал это, понимали: творят мерзость. Входят две беременные женщины и заказывают лимонный чай со льдом. Лао-Цзы сотрясает приступ кашля, и он рукавом стирает с экрана мокроту. Я глубоко затягиваюсь и выпускаю дым через ноздри, Токио нужно хорошее наводнение, чтобы его отмыть. Гондольеры с мандолинами, плывущие по Гиндзе[6].

     - Заметь себе, - продолжает Вдова, обращаясь к Ослице, - все его жены такие прилипчивые и жеманные создания, что вполне заслуживают своей участи. Когда соберешься замуж, выбирай мужа так, чтобы его мечты точно совпали по размеру с твоими.

     Потягиваю кофейную пенку. На ободке чашки - следы губной помады. Подыскиваю прецедент, чтобы доказать, что касаться губами этой стороны чашки - значит целовать незнакомку. Это бы повысило количество целованных мною девушек до трех, что все равно ниже среднестатистического уровня. Оглядываю кафе "Юпитер" в поисках претендентки на поцелуй и останавливаюсь на официантке с сильной, мудрой лунно-белой шеей, изгиб которой напоминает гриф скрипки. Ее щекочет прядка, выпавшая из прически. Сравниваю цвет помады на чашке с цветом ее губной помады. И то, и другое - оттенка фуксии. Случайное совпадение, не более. Кто знает, сколько раз эту чашку мыли, растворяя атомы помады в молекулах фарфора? Кроме того, у такой очаровательной девушки, живущей в Токио, наверняка столько поклонников, что их именами можно заполнить карманный компьютер. Прецедент отклонен. Лао-Цзы ворчит в свой "видбой":

     - Проклятые биоборги. И так каждый раз, будь они прокляты!

     Я допиваю гущу и надеваю бейсболку. Пора идти на поиски родителя.
x x x
Холл "Пан-Оптикона", огромный, как чрево камня-кита, заглатывает меня целиком. В пол вмонтированы сенсорные указатели; повинуясь им, иду к свободной пропускной кабинке. За спиной с шипением закрывается дверь, и я запечатан в глухой темноте. Сканер просвечивает меня с головы до ног, распознавая штрихкод на идентификационной табличке. Загорается желтая подсветка - я вижу свое отражение. Вот он я. Комбинезон, бейсболка, чемоданчик с инструментами и прикрепленная к комбинезону табличка. Передо мной вспыхивает экран, на нем появляется ледяная дева. Она безупречно, симметрично красива. "ОХРАНА" - написано на значке ее лацкана.

     - Назовите свое имя, - произносит она, - и род занятий.

     Интересно, насколько она человек. В наши дни компьютеры обретают облик людей, а люди уподобляются компьютерам. Я разыгрываю деревенщину, которого обуял благоговейный страх.

     - День добрый. Меня зовут Рэн Согабэ. Я - Друг золотых рыбок.

     Она хмурится. Отлично. Она всего лишь человек.

     - Друг золотых рыбок?

     - Видали нашу рекламу? - Я напеваю: - "Мы сделаем все для своих друзей..."

     - Зачем вы идете в "Пан-Оптикон"? Изображаю недоумение.

     - Я обслуживаю аквариум фирмы "Осуги и Косуги".

     - "Осуги и Босуги". Проверяю, на месте ли табличка.

     - Вот мой значок.

     - Сканер обнаружил в вашем чемодане странные предметы.

     - Только что получены из Германии. Позвольте продемонстрировать вам ионную пушку для уничтожения частиц фторуглерода - без сомнения, вам известно, насколько важна pH-стабильность для поддержания благоприятной среды в аквариуме. Мы - первая из компаний, занимающихся аквакультурами в нашей стране, кто взял на вооружение это маленькое чудо. Могу предложить вам краткую...

     - Положите правую руку на сканер доступа, господин Согабэ.

     - Я полагаю, будет щекотно?

     - Вы положили левую руку.

     - Прошу прощения.

     Проходит целая вечность, и зажигается зеленая надпись: "АВТОРИЗОВАНО".

     - Ваш код доступа?

     Ее бдительность неусыпна. Я закатываю глаза.

     - Дайте вспомнить: 313-636-969.

     Взгляд Ледяной девы вспыхивает.

     - Код доступа действителен...

     Он и должен быть действителен. За эти девять цифр я отвалил целое состояние лучшему независимому хакеру Токио.

     - ...до конца июля. Должна вам напомнить, что уже август.

     Скряги, задницы, хакеры дерьмовые!

     - Как интересно...

     Почесываю в паху, чтобы выиграть время.

     - Этот код мне дала госпожа... - кидаю страдальческий взгляд на свою табличку, - Акико Като, адвокат из "Осуги и Косуги".

     - Босуги.

     - Как вам угодно. Хорошо. Если мой код недействителен, я, естественно, не могу войти, так? Жаль. Если госпожа Като захочет узнать, почему ее бесценные окинавские серебристые погибли в результате отравления собственными экскрементами, я направлю ее к вам. Как, вы сказали, ваше имя?

     Ледяная дева суровеет. С такими усердными экземплярами легко блефовать.

     - Возвращайтесь завтра, когда обновите код доступа.

     Я качаю головой.

     - Исключено! Да вы знаете, сколько рыбок на мне висит? Раньше у нас был более свободный график, но с тех пор как за компанию взялись профессиональные менеджеры, мы должны управляться минута в минуту. Один пропущенный заказ, и наши маленькие друзья наглотаются фосфатов. Вот мы сейчас с вами болтаем о пустяках, а девяносто рыбок-ангелов в здании столичной мэрии находятся на грани асфиксии. Ничего не имею лично против вас, но вынужден настаивать на том, чтобы узнать ваше имя - для официального заявления об отказе от ответственности. - Я выдерживаю драматическую паузу.

     Ледяная дева вспыхивает. Я смягчаюсь:

     - Позвоните секретарше госпожи Като, она подтвердит, что мне назначено.

     - Я уже позвонила.

     Теперь моя очередь поволноваться. Если этот хакер еще и с псевдонимом ошибся, я по уши в дерьме.

     - Но вам назначено на завтра.

     - Верно. Совершенно верно. Мне было назначено на завтра. Но вчера вечером министерство рыбнадзора выпустило предупреждение, которое касается всех, занятых в этом бизнесе. С Тайваня получена зараженная, э-э-э, эболой партия серебристых рыбок, началась эпидемия. Зараза распространяется через систему воздухообмена, накапливается в жабрах и... отвратительное зрелище. Рыбку буквально раздувает, пока она не лопнет и внутренности не вывалятся. Ученые работают над лекарством, но, между нами говоря...

     Ледяная дева не выдерживает:

     - Вам предоставляется служебная авторизация на два часа. Из пропускной кабины следуйте к турболифту. Не отклоняйтесь от сенсорных указателей на полу, иначе включится тревога и вам будет предъявлено обвинение в незаконном вторжении. Лифт автоматически доставит вас в офис "Осуги и Босуги", восемьдесят первый этаж.
- Восемьдесят первый этаж, господин Согабэ, - объявляет лифт. - Всегда к вашим услугам.

     Двери открываются, и я попадаю в тропический лес из высаженных в кадки папоротников и других растений. Повсюду трели телефонных звонков. Молодая женщина за конторкой из черного дерева снимает очки и откладывает в сторону опрыскиватель.

     - Охрана сообщила, что сейчас подойдет господин Согабэ.

     - Постойте, дайте я угадаю, кто вы! Казуйо! Казуйо, верно?

     - Да, но...

     - Понятно, почему Рэн называет вас ангел из "Пан-Оптикона"!

     Секретарша игнорирует наживку.

     - Ваше имя?

     - Ученик Рэна, Ёдзи! Только не говорите, что он обо мне не упоминал! Обычно я обслуживаю Харадзюку, но в этом месяце я взял и его клиентов в Синдзюку тоже, из-за его, э-э-э, генитальной малярии.

     Она меняется в лице.

     - Простите?

     - Рэн не говорил? Ну, можно ли его винить? Босс думает, что у него просто сильная простуда, вот почему Рэн не отменил встреч с клиентами... Все шито-крыто!

     Я робко улыбаюсь и оглядываюсь, ища камеры видеонаблюдения. Не видно ни одной. Опускаюсь на колени, открываю чемоданчик, так, что крышка не позволяет рассмотреть его содержимое, и собираю свое секретное оружие.

     - Знаете, чертовски много времени ушло, чтобы пройти сюда. Искусственный интеллект! Искусственная тупость! Кабинет госпожи Като дальше по коридору, да?

     - Да, но постойте, господин Едзи, вы должны пройти сканирование сетчатки.

     - Это щекотно?

     Все. Закрываю чемоданчик и подхожу к стойке, держа руки за спиной и глупо улыбаясь.

     - Куда смотреть?

     Она разворачивает сканер в мою сторону.

     - В этот глазок.

     - Казуйо, - смотрю, нет ли кого вокруг, - знаете, Рэн рассказал мне о... это правда?

     - Что правда?

     - Что у вас на ноге одиннадцать пальцев?

     - Одиннадцать пальцев?!

     И в тот момент, когда она опускает взгляд на свои ноги, я выпускаю ей в шею порцию микрокапсул транквилизатора немедленного действия, достаточную, чтобы свалить с ног всю китайскую армию. Она кулем падает прямо на регистрационный журнал. Забавы ради завершаю сцену гэгом в духе Джеймса Бонда.
Стучу три раза.

     - Друг золотых рыбок, госпожа Като!

     Загадочная пауза.

     - Войдите.

     Удостоверившись, что в коридоре никого нет, проскальзываю внутрь. Логово Акико Като именно такое, каким я его себе представлял. Клетчатый ковер на полу. Волны облаков за окном. Старомодные шкафы с выдвижными ящиками для папок во всю стену. На другой стене картины - столь безупречного вкуса, что взгляду не за что зацепиться. На полу между двумя полукруглыми диванами стоит огромный сферический аквариум, в котором флотилия окинавских серебристых осаждает коралловый дворец и затонувший линкор. Девять лет прошло с тех пор, как я видел Акико Като в последний раз, но она не постарела ни на день. Ее красота все так же холодна и бессердечна. Она поднимает голову от письменного стола.

     - Вы не тот человек, что обычно приходит к рыбкам.

     Запираю дверь и кладу ключ в карман, где уже лежит пистолет. Она оглядывает меня с головы до ног.

     - Я пришел вовсе не к рыбкам. Она откладывает ручку.

     - Тогда какого черта...

     - Очень просто. Я знаю, как зовут вас, и когда-то давно вы знали, как зовут меня: Эидзи Миякэ. Да, тот самый Эидзи Миякэ. Именно. Прошло уже много лет. Послушайте. Мы оба - занятые люди, госпожа Като, так зачем тратить время на светскую болтовню? Я приехал в Токио, чтобы найти своего отца. Вы знаете его имя, вы знаете его адрес. И вы сообщите мне и то, и другое. Прямо сейчас.

     Акико Като закрывает глаза, сверяясь с собственной памятью. Потом смеется.

     - Эидзи Миякэ?

     - Не вижу ничего смешного.

     - А почему не Люк Скайуокер[7]? И не Зэкс Омега[8]? Ты в самом деле рассчитываешь, что твоя патетическая речь заставит меня благоговейно повиноваться? "Мальчик с далекого острова берет на себя опасную миссию - найти своего отца, которого он никогда не видел". Ты разве не знаешь, что бывает с мальчиками с далеких островов, когда они теряют иллюзии? - С притворной жалостью она качает головой. - Даже друзья называют меня самым ядовитым адвокатом в Токио. А ты врываешься, ожидая, что я выдам тебе секретную информацию о своем клиенте? Очнись!

     - Госпожа Като, - я достаю свой "Вальтер ПК 7,65 мм" и направляю на нее. - Папка с делом моего отца у вас, в этой комнате. Дайте ее мне. Пожалуйста.

     Она пытается изобразить гнев:

     - Ты мне угрожаешь? Щелкаю предохранителем.

     - Надеюсь. Руки вверх, чтобы я их видел.

     - Ты не в те игры играешь, малыш. - Она тянется к трубке, и телефон взрывается, как пластмассовая сверхновая. Пуля отскакивает от пуленепробиваемого стекла и врезается в картину с неестественно яркими подсолнухами. Глаза Акико Като чуть не выскакивают из орбит.

     - Варвар! Ты испортил моего Ван Гога! Ты за это заплатишь!

     - Даже больше, чем вы. Папку. Быстро. Акико Като рычит:

     - Охрана будет здесь через тридцать секунд.

     - Я видел электронный план вашего кабинета. Он недоступен для внешнего наблюдения и звуконепроницаем. Никакой информации ни извне, ни изнутри. Бросьте пустые угрозы и давайте папку.

     - А как бы хорошо ты жил на Якусиме, собирая апельсины вместе с дядюшками и бабушкой...

     - Я не намерен вас снова просить.

     - Не все так просто. Видишь ли, твоему отцу есть что терять. Выплыви наружу новость, что у него есть незаконнорожденное потомство от шлюхи, то есть ты, многим высокопоставленным лицам пришлось бы покраснеть от стыда. И поэтому он платит нам за то, чтобы эти сведения хранились в самой строгой тайне.

     - И что?

     - И то, что эту лодочку, где все так удобно устроено, ты и пытаешься раскачать.

     - А, понятно. Если я встречусь со своим отцом, вы больше не сможете его шантажировать.

     - "Шантаж" - это юридический термин, который обожают те, кто еще пользуется лосьоном от угрей. Быть адвокатом твоего отца означает иметь благоразумие. Что-нибудь слышал о благоразумии? Это то, чем порядочные граждане отличаются от преступников с пистолетами в руках.

     - Я не уйду отсюда без этой папки.

     - Что ж, у тебя уйма времени. Я бы заказала сандвичей, да ты расстрелял телефон.

     Мне уже надоело.

     - Ладно-ладно, давайте обсудим все по-взрослому. Я опускаю пистолет, и Акико Като позволяет себе улыбнуться с победоносным видом. Капсулы транквилизатора вонзаются ей в шею. Она оседает в кресле, безмятежная, как морские глубины.
Скорость решает все. Я отслаиваю подушечки пальцев Акико Като, надеваю их поверх принадлежащих

     Рэну Согабэ и получаю доступ в ее компьютер. Откатываю кресло с ней в угол. Не очень приятно - меня не оставляет чувство, что она вот-вот проснется. Компьютерные файлы защищены паролями, но я могу справиться с замками ящиков шкафа. МИ для МИЯКЭ. Мое имя появляется в меню. Двойной клик. ЭИДЗИ. Двойной клик. Я слышу многозначительное механическое клацанье, и один из центральных ящиков выдвигается. Я пробегаю пальцами по ряду плоских металлических контейнеров. МИЯКЭ - ЭИДЗИ - ОТЦОВСТВО. Контейнер отливает золотом.

     - Брось.

     Акико Като ногой закрывает за собой дверь и направляет "Зувр Лоун Игл 4 40" мне между глаз. Онемев, смотрю на Акико Като, лежащую в кресле. Като, стоящая у двери, криво усмехается. В ее зубах сверкают изумруды и рубины.

     - Это биоборг, кукла! Копия! Неужели ты не смотрел "Бегущего по лезвию бритвы"?[9] Мы видели, как ты идешь сюда! Наш агент сел тебе на хвост в кафе "Юпитер" - помнишь старика, которому ты купил сигарет? Его "видбой" - это камера наблюдения, подключенная к центральному компьютеру "Пан- Оптикона". А теперь встань на колени - медленно! - и кинь мне свой пистолет, чтобы он скользил по полу. Медленно. Не нервируй меня. С такого расстояния "зувр" превратит твое лицо в месиво, так что и родная мать не признает.

     Кстати, в этом она никогда не была особенно сильна, не так ли?

     Пропускаю шпильку мимо ушей.

     - С вашей стороны неосмотрительно приближаться к незваному гостю без подкрепления.

     - Папка твоего отца - очень деликатный вопрос.

     - Значит, биоборг сказал правду. Вы хотите сохранить деньги, которые мой отец платит вам за молчание.

     - Сейчас твоей главной заботой должны быть не вопросы практической этики, а то, как помешать мне превратить тебя в омлет.

     Не отводя от меня взгляда, она наклоняется, чтобы подобрать мой " вальтер". Я целюсь ей в лицо и открываю защелки рукоятки. Вмонтированная под крышку мина-сюрприз белой вспышкой взрывается у нее перед глазами. Она пронзительно визжит, я, поднырнув, откатываюсь в сторону, "зувр" стреляет, стекло лопается, я, подпрыгнув, бью ее ногой в голову, вырываю пистолет - он снова стреляет, - разворачиваю ее и апперкотом отправляю через полукруглый диван. Серебристые рыбки льются на ковер и бьются в агонии. Настоящая Акико Като лежит неподвижно. Запихиваю запечатанную папку с делом отца под комбинезон, собираю чемодан с инструментами и выхожу в коридор. Тихонько закрываю дверь - на ковре под ней медленно набухает мокрое пятно. Непринужденной походкой иду к лифту, насвистывая Imagine. Это была не самая трудная часть дела. Теперь нужно выбраться из "Пан-Оптикона" живым.
Трутни суетятся вокруг секретарши, лежащей без сознания среди тропического леса. Это рок. Куда бы я ни пошел, я оставляю за собой след из потерявших сознание женщин. Я вызываю лифт и выказываю подобающую случаю озабоченность:

     - Мой дядюшка называет это синдромом высотной качки. Верите или нет, на рыбок это действует точно так же.

     Приходит лифт, из него, раздвигая толпу зевак, выплывает пожилая медсестра. Я вхожу внутрь и скорее нажимаю кнопку, пока никто не вошел.

     - Не спеши! - Начищенный до блеска ботинок вклинивается между закрывающимися дверями, и какой-то охранник с усилием раздвигает их. Громадой туши и раздутыми ноздрями он напоминает минотавра. - Нулевой уровень, сынок.

     Я нажимаю кнопку, и мы начинаем спуск.

     - Итак, - произносит Минотавр. - Ты промышленный шпион или кто?

     От резких выбросов адреналина в кровь у меня появляются странные ощущения. - А? Лицо Минотавра по-прежнему бесстрастно.

     - Ты ведь хочешь побыстрее сбежать, верно? Вот почему ты чуть не зажал меня дверями наверху.

     О-о. Шутка.

     - Ага, - я похлопываю по своему чемоданчику. - Здесь у меня шпионские данные о золотых рыбках.

     Минотавр фыркает.

     Лифт замедляет ход, и двери открываются.

     - После вас, - говорю я, - хотя и непохоже, чтобы Минотавр собирался пропустить меня вперед.

     Он исчезает в боковой двери. Указатели на полу возвращают меня к пропускной кабинке. Дарю Ледяной деве лучезарную улыбку.

     - Так мы с вами встретились и на входе, и на выходе? Это рука судьбы.

     Она взглядом указывает на сканер.

     - Стандартная процедура.

     - О!

     - Выполнили свои обязанности?

     - Полностью, благодарю вас. Знаете ли, мы в "Друге золотых рыбок" гордимся тем, что за восемнадцать лет существования нашего дела ни разу не потеряли рыбку по собственной небрежности. Мы всегда проводим вскрытие, чтобы установить причину смерти: в большинстве случаев это старость. Или - в период предновогодних вечеринок - отравление алкоголем, спровоцированное самим клиентом. Если вы не заняты, то за ужином я бы с удовольствием рассказал вам об этом подробнее.

     Ледяная дева кидает на меня ледяной взгляд.

     - У нас нет абсолютно ничего общего.

     - Мы оба созданы на основе углерода. В наши дни этот факт нельзя оставлять без внимания.

     - Если вы хотите отвлечь меня от вопроса, почему у вас в чемоданчике находится "Зувр 440", то ваши усилия напрасны.

     Я профессионал. Страх подождет. Как, как я мог так сглупить?

     - Это абсолютно невозможно.

     - Пистолет зарегистрирован на имя Акико Като.

     - А-а-а, - кашлянув, открываю чемодан и достаю пистолет. - Вы имеете в виду это?

     - Именно это. - Это?

     - Это самое.

     - Это, э-э, для...

     - Да? - Ледяная дева тянется к кнопке тревоги.

     - Вот для чего!

     От первого выстрела на стекле появляется отметина - раздается вой сирены - от второго выстрела стекло трескается - я слышу, как шипит выходящий газ, - от третьего выстрела стекло разлетается вдребезги, я бросаюсь в окошко - стрельба, топот - и, перекувырнувшись, приземляюсь на пол холла, мигающий стрелками-указателями. Люди в ужасе жмутся к полу. Шум и неразбериха. Из бокового коридора раздается топот охранников, они бегут сюда. Ставлю "зувр" на двойной предохранитель, переключаю на непрерывный плазменный огонь, кидаю его под ноги охранникам и бросаюсь к выходу. У меня есть три секунды до взрыва, но их недостаточно - на полпути меня подбрасывает, швыряет во вращающуюся дверь, и я буквально скатываюсь со ступенек. Пистолет, который может взорвать своего владельца, - неудивительно, что "зувры" были сняты с производства через два с половиной месяца после того, как их в производство запустили. Позади - хаос, клубы дыма, дождь из огнетушителей. Вокруг - шок, оцепенение, сталкивающиеся автомобили и, что мне нужно больше всего, толпы напуганных людей.

     - Там псих! Псих на свободе! Гранаты! У него гранаты! Вызовите полицию! Нужны вертолеты! Окружить все вертолетами! Больше вертолетов! - ору я и ковыляю в ближайший универмаг.
Я достаю папку с делом отца из своего нового портфеля - она все еще в пластиковой упаковке - и мысленно запечатлеваю этот момент для потомков. Двадцать четвертого августа, в двадцать пять минут третьего, на заднем сиденье такси с водителем-биоборгом, огибая западную часть парка Йойоги, под небом, грязным, как чехол на футоне[10] холостяка, меньше чем через сутки после приезда в Токио, я устанавливаю личность своего отца. Неплохо. Я поправляю галстук и представляю себе Андзу, как она болтает ногами на сиденье рядом со мной.

     - Видишь? - говорю я ей, похлопывая по папке. - Вот он. Его имя, его лицо, его дом, какой он человек, кем он работает. Я это сделал. Ради нас обоих.

    

... ... ...
Продолжение "Сон No 9" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Сон No 9
показать все


Анекдот 
Идет парень. Впереди идет девушка, выглядит ну просто ОБАЛДЕННО!!! Догоняет ее и говорит: - Девушка, кажется нам с Вами по пути! - Не думаю.. я ж не нах@й иду!..
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100