Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Диккенс, Чарльз - Диккенс - Наш общий друг (Книги 3,4)

Проза и поэзия >> Переводная проза >> Диккенс, Чарльз
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Чарльз Диккенс. Наш общий друг (Книги 3,4)



     Роман. Книги третья и четвертая.
---------------------------------------------------------------------------

Собрание сочинений в тридцати томах. Том 25.

Под общей редакцией А. А. Аникста и В. В. Ивашевой

Государственное издательство художественной литературы Москва 1960

Перевод с английского Н. Волжиной и Н. Дарузес

OCR Кудрявцев Г.Г.

---------------------------------------------------------------------------

CHARLES DICKENS

OUR MUTUAL FRIEND

1865

НАШ ОБЩИЙ ДРУГ



     ^TКНИГА ТРЕТЬЯ^U
Долгая дорога



     ^TГЛАВА I - Улица несостоятельных должников^U


     В Лондоне был туманный день, и туман лежал густой и темный. Одушевленный Лондон, с красными глазами и воспаленными легкими, моргал, чихал и задыхался; неодушевленный Лондон являл собой черный от копоти призрак, который колебался в нерешимости, стать ли ему видимым или невидимым, и не становился ни тем, ни другим. Газовые рожки горели в лавках бледным, жалким светом, словно сознавая, что они ночные создания и не имеют права светить при солнце, а само солнце, в те редкие минуты, когда оно проглядывало тусклым пятном сквозь клубившийся туман, казалось угасшим, давно остывшим. Даже за городом стоял туманный день, но там туман был серый, а в Лондоне он был темно-желтый на окраине, бурый в черте города, еще дальше - темно-бурый, а в самом сердце Сити, которое зовется Сент-Мэри-Экс, - ржаво-черный. С любого пункта гряды холмов на севере можно было заметить, что самые высокие здания пытаются время от времени пробить головой море тумана и что особенно упорствует большой купол св. Павла; но ничего этого не было видно у их подножия, на улицах, где вся столица казалась сплошной массой тумана, полной глухого стука колес и таящей в себе грандиознейший насморк.

     В девять часов такого утра контора фирмы "Пабси и Ко" была отнюдь не самым веселым местом в Сент-Мэри-Экс, - улице вообще не веселой, - когда газовый рожок жалобно всхлипывал в окне конторы, а воровская струйка тумана, намереваясь удушить его, вползала через замочную скважину. Но газовый рожок погас, дверь открылась, и из нее вышел Райя с мешком под мышкой.

     Выйдя из дверей, Райя почти в то же мгновение скрылся в тумане и пропал из глаз Сент-Мэри-Экс. Но глаза нашего повествования последуют за ним на запад, через Корнхилл, Чипсайд, Флит-стрит и Стрэнд, до Пикадилли и Олбени. Он шел туда важной и размеренной поступью, с посохом в руке, в одеянии до пят, и не одна голова, оглянувшись на его почтенную фигуру, уже затерявшуюся в тумане, решала, что это обыкновенный прохожий, которому воображение и туман придали мимолетное сходство с библейским патриархом.

     Дойдя до дома, где на втором этаже помещалась квартира его хозяина, Райя поднялся по лестнице и остановился перед дверями очаровательного Фледжби. Не звоня в колокольчик, не взявшись за дверной молоток, он стукнул в дверь своим посохом и, прислушавшись, сел на пороге. Для его всегдашней покорности было характерно, что он сидел на темной и сырой лестнице, как, вероятно, многие из его предков сиживали в темницах, принимая все, что ни выпадало им на долю.

     Через некоторое время, озябнув так, что ему пришлось дуть себе на пальцы, он встал и снова постучал посохом, снова прислушался и снова уселся ждать. Он повторял это трижды, прежде чем его настороженный слух уловил голос Фледжби, кричавшего с кровати:

     - Эй, перестаньте стучать! Сейчас приду и открою дверь.

     Но вместо того чтобы прийти сейчас же, он сладко задремал еще на четверть часика, и все это время Райя с невозмутимым терпением сидел и ждал на лестнице.

     Наконец дверь распахнулась, и мистер Фледжби, мелькнув полами халата, снова нырнул в постель. Следуя за ним на почтительном расстоянии, Райя вошел в спальню, где огонь был давно разведен и пылал ярко.

     - Что это ты? Который теперь, по-твоему, час ночи? - спросил Фледжби, отворачиваясь под одеялом к стене и показывая озябшему старику надежно укрытое плечо.

     - Сейчас уже утро, сэр, половина одиннадцатого.

     - Черт возьми! Так, значит, сильный туман?

     - Очень сильный, сэр.

     - Значит, сыро?

     - Насквозь пронизывает, - сказал Райя, достав платок и вытирая мокрую бороду и длинные седые волосы; он стоял на самом краешке ковра перед камином, глядя на желанный огонь.

     Фледжби с удовольствием нырнул поглубже и опять устроился поудобнее.

     - На улице снег, лед, слякоть или что-нибудь в этом роде? - спросил Фледжби.

     - Нет, сэр, нет. Не так уж плохо. Улицы совсем сухие.

     - Нечего этим хвастаться, - возразил Фледжби, которому хотелось, но не удалось усилить контраст между теплой постелью и улицами. - Ну да ведь ты постоянно чем-нибудь да хвастаешься. Принес с собой книги?

     - Они со мной, сэр.

     - Ладно. Я еще минутку-другую подумаю насчет самого главного, а ты тем временем достань все из мешка и приготовься.

     И еще раз нырнув под одеяло, Фледжби опять уснул. Старик, повинуясь его приказу, присел на краешек стула и, скрестив руки на груди, мало-помалу тоже задремал, разморенный теплом. Его разбудило появление мистера Фледжби в ногах кровати, уже в турецких туфлях, турецких шароварах розового цвета (добытых по дешевке у другого, кому они достались от третьего уже совсем даром) и в таком же халате и шапочке. В этом костюме ему для полноты картины недоставало только фонаря, пачки спичек и стула без сиденья.

     - Ну, старик! - воскликнул Фледясби тоном легкой шутки. - Какую ты еще придумал хитрость, что сидишь закрыв глаза? Ты же не спишь. Лису врасплох не поймаешь, еврея тоже.

     - Нет, правда, сэр, я, кажется, задремал, - ответил старик.

     - Как бы не так! - возразил Фледжби с хитрым видом. - Других ты, может, и проведешь, но меня с толку не сбить. Ловкий ход, однако, если надо прикинуться равнодушным, чтоб нагреть кого-нибудь. Ох, и плут же ты!

     Старик тихо покачал головой, отвергая обвинение, и, подавив вздох, подошел к столу, за которым мистер Фледжби наливал себе чашку горячего душистого кофе из кофейника, только что снятого с огня. Зрелище было поучительное: молодой человек, сидя в кресле, пил кофе, а старик стоял перед ним, склонив седую голову, и ждал, что он прикажет.

     - Ну! - сказал Фледжби. - Давай сюда выручку да докажи с цифрами в руках, как это у тебя получается так мало. А прежде всего зажги свечку.

     Райя повиновался, достал из-за пазухи кошелек и, указав по счету сумму, которую должен был принести, выложил деньги на стол. Фледжби пересчитал их очень внимательно, звякая каждым совереном.

     - Полагаю, ты их не подтачивал, - сказал он, поднося одну монету к самым глазам, - вы, евреи, этим промышляете, дело известное. Небось отлично знаешь, как обрезают червонцы?

     - Знаю, как и вы, сэр, - ответил старик, засовывая руки глубже в широкие рукава и почтительно глядя в глаза хозяину. - Разрешите мне сказать два слова?

     - Можешь, - милостиво согласился Фледжби.

     - Сэр, не смешиваете ли вы иногда - не намеренно, разумеется, - ту роль, в которой я честно зарабатываю хлеб у вас на службе, с той ролью, которую вам желательно, чтобы я играл?

     - Не нахожу нужным разбираться в таких тонкостях, да и не стоит того, - хладнокровно отвечал очаровательный Фледжби.

     - Даже ради справедливости?

     - К черту справедливость! - сказал Фледжби.

     - Даже из великодушия?

     - Еврей и великодушие! - сказал Фледжби. - Что между ними общего! Тащи сюда расписки да не болтай всякой жидовской чепухи.

     Расписки были представлены, и на целые полчаса все внимание мистера Фледжби сосредоточилось на них. Расписки и счета оказались верными, и все бумаги вернулись на старое место - в мешок.

     - Дальше, - сказал Фледжби, - потолкуем насчет векселей: это дело мне больше всего по душе. Какие сомнительные векселя тебе предлагают и по какой цене? Ты захватил с собой список того, что имеется на рынке?

     - Длинный список, сударь, - сказал Райя, доставая бумажник и выбирая среди его содержимого сложенный документ; в развернутом виде он оказался большим листом бумаги, исписанным мелким почерком.

     - Фью! - присвистнул Фледжби, взяв его в руки. - Одни банкроты, в долговой тюрьме и места не хватит! Придется сбывать частями, как по-твоему?

     - Частями, как здесь предлагают, или оптом, - ответил старик, заглядывая хозяину через плечо.

     - Половину придется выбросить на помойку, вперед знаю, - сказал Фледжби. - Можешь ты их скупить по бросовой цене? Вот в чем вопрос.

     Райя покачал головой, и Фледжби еще раз пробежал список. Вдруг его узенькие глазки загорелись, и в ту же минуту, оглянувшись через плечо на серьезное лицо старика, смотревшего на него сверху вниз, он встал и подошел к камину. Положив лист на каминную доску, словно на конторку, Фледжби, не торопясь, читал список, стоя к старику спиной и грея колени, и даже перечитывал некоторые строчки, по-видимому особенно интересные. Временами он поглядывал в зеркало над камином, не следит ли за ним старик. Насколько можно было приметить, Райя не только не, следил, но, зная подозрительность своего хозяина, стоял, опустив глаза в землю.

     Мистер Фледжби предавался этому приятному занятию, пока на площадке за дверью не послышались чьи-то шаги и дверь не рванула чья-то рука.

     - Слущай, ты, Навуходоносор! Это твоих рук дело, - сказал Фледжби, - это ты не запер за собой дверь.

     Но тут шаги послышались уже в квартире, и голос мистера Альфреда Лэмла позвал громко:

     - Вы где-нибудь здесь, Фледжби?

     На что Фледжби, шепотом приказав Райе вступить в разговор, когда ему будет подан знак, ответил:

     - Я здесь, - и отворил дверь спальни. - Войдите! - пригласил Фледжби. - Это джентльмен от Пабси и Ко, из Сент-Мэри-Экс, я хочу прийти с ним к соглашению насчет просроченных векселей одного моего приятеля. Но, право, Пабси и Ко так строго взыскивают с должников, их так трудно уговорить, что я, кажется, трачу время даром. Мистер Райя, неужели вы не сделаете уступки для моего приятеля?

     - Я ведь только представитель, сударь, - отвечал еврей тихим голосом. - Я делаю то, что мне приказано моим доверителем. Ведь не я вкладываю капитал в дело. И прибыль с него не я получаю.

     - Ха-ха! - засмеялся Фледжби. - Лэмл?

     - Ха-ха! - засмеялся Лэмл. - Ну еще бы, конечно, мы знаем.

     - Ловко, черт возьми! Правда, Лэмл? - сказал Фледжби, без меры потешаясь над непонятной Лэмлу шуткой.

     - Все тот же, все тот же! - заметил Лэмл. - Мистер...

     - Райя, от Пабси и Ко, Сент-Мэри-Экс, - вставил Фледжби, утирая выступившие на глазах слезы - до того его насмешила эта непонятная Лэмлу шуточка.

     - Мистеру Райе приходится соблюдать формальности, принятые для таких случаев, - сказал Лэмл.

     - Он только представитель! - воскликнул Фледжби. - Делает то, что ему велят! Не его капитал вложен в дело! Ох, вот это ловко! Ха-ха-ха! - Мистер Лэмл тоже засмеялся, сделав вид, будто понимает, в чем суть; но чем больше он усердствовал, тем смешнее казалась мистеру Фледжби непонятная Лэмлу шуточка.

     - Однако, - сказал очаровательный Фледжби, опять вытирая слезы, - пора и перестать, а то может показаться, будто мы потешаемся над мистером Райей или над Пабси и Ко из Сент-Мэри-Экс, а у нас и в мыслях этого не было. Мистер Райя, если вы будете так любезны выйти на минуточку в соседнюю комнату, пока я поговорю с мистером Лэмлом, то я попробую с вами столковаться еще раз, перед вашим уходом.

     Старик, ни разу не поднявший глаз за все время, пока мистер Фледжби изощрял свое остроумие, молча поклонился и вышел в дверь, которую распахнул перед ним мистер Фледжби.

     Закрыв дверь, Фледжби возвратился к Лэмлу, который стоял спиною к камину, забрав бакенбарды в одну руку, а другой откинув полы сюртука.

     - Ого! - сказал Фледжби. - Что-то неладно!

     - С чего вы это взяли? - спросил Лэмл.

     - С того, что вы это показали, - ответил Фледжби нечаянно в рифму.

     - Ну да, верно, - сказал Лэмл. - Есть кое-что неладное. Все дело разладилось.

     - Быть того не может! - не сразу ответил Фледжби и, опустившись на стул и уперев руки в колени, воззрился на мрачное лицо приятеля, стоявшего спиной к камину.

     - Говорю вам, Фледжби, - повторил Лэмл, описывая круг правой рукой, - все разладилось. Вся затея провалилась.

     - Какая затея? - спросил Фледжби, все так же медленно, но гораздо строже.

     - Та самая. Наша затея. Вот, прочтите.

     Фледжби выхватил у него письмо и прочел его вслух:
Альфреду Лэмлу, эсквайру.



     Сэр, позвольте мне вместе с миссис Подснеп выразить нашу общую благодарность за любезное внимание, оказанное миссис Лэмл и вами нашей дочери Джорджиане. Позвольте нам также отказаться от этого на будущее время и сообщить вам наше окончательное решение совершенно прекратить знакомство между обоими семействами. Имею честь, сэр, пребыть вашим покорнейшим и преданным слугою.

     Джон Подснеп.


     Фледжби глядел на три чистые стороны письма так же долго и внимательно, как и на первую исписанную страничку, потом перевел взгляд на Лэмла, который опять ответил ему широким жестом правой руки.

     - Чьих рук это дело? - спросил Фледжби.

     - Не могу себе представить, - ответил Лэмл.

     - Может быть, - сильно нахмурив лоб и подумав несколько времени, высказал предположение Фледжби, - кто-нибудь вас очернил?

     - Или вас, - еще сильнее хмурясь, отвечал Лэмл.

     Мистер Фледжби, казалось, был готов взбунтоваться, но нечаянно дотронулся до носа. Некое воспоминание, связанное с этой частью тела, вовремя предостерегло его, и он остановился в раздумье, ухватившись за нос большим и указательным пальцами. А Лэмл тем временем поглядывал на него исподтишка.

     - Что ж, от разговора дело лучше не станет, - сказал Фледжби. - Если мы когда-нибудь разузнаем, кто это сделал, он от нас не уйдет. Больше и говорить нечего, кроме того разве, что вы затеяли дело, да обстоятельства вам помешали.

     - А вы прокопались, упустили время и не сумели воспользоваться обстоятельствами, - огрызнулся Лэмл.

     - Гм! На это можно смотреть по-разному, - заметил Фледжби, засунув руки в карманы турецких шаровар.

     - Мистер Фледжби, - начал Лэмл угрожающим тоном, - должен ли я вас понять так, что вы хотите свалить вину на меня или вообще недовольны моим поведением в этом деле?

     - Нет, - ответил Фледжби, - если вы захватили с собой мою расписку и теперь вернете ее мне.

     Лэмл предъявил расписку очень неохотно. Фледжби просмотрел ее, проверил, смял и бросил в камин. Оба глядели, как бумага вспыхнула, сгорела и легким пеплом улетела в трубу.

     - Ну-с, мистер Фледжби, - повторил Лэмл, - должен ли я понять вас так, что вы хотите свалить вину на меня или вообще недовольны моим поведением в этом деле?

     - Нет, - сказал Фледжби.

     - Окончательно и безоговорочно?

     - Да.

     - Фледжби, вот вам моя рука. Мистер Фледжби пожал ему руку, сказав: - А если мы когда-нибудь узнаем, кто это сделал, он от нас не уйдет. И позвольте сказать вам еще одно, просто по-дружески. Я ваших обстоятельств не знаю и ни о чем не спрашиваю. Вы на этом понесли убытки. Очень многие попадают в затруднительное положение, может случиться со всяким, и с вами тоже. Но что бы с вами ни случилось, Лэмл, прошу вас, ради бога, только не попадайте в руки Пабси и Ко, что в соседней комнате, - эти прижмут. Прижмут и кожу сдерут, уважаемый, - повторил Фледжби с особенным удовольствием, - спустят шкуру - дюйм за дюймом, начиная от загривка до самых пяток, да еще и в порошок растолкут. Вы видели, каков мистер Райя. Так вот, смотрите не попадите к нему в лапы, прошу вас как друг!

     Мистер Лэмл, несколько встревоженный таким торжественным дружеским заклинанием, спросил, за каким чертом ему попадать в руки Пабси и Ко?

     - Сказать по правде, мне не понравилось, как на вас посмотрел этот еврей, когда услыхал ваше имя, - отвечал прямодушный Фледжби. - Глаз у него что-то нехорош. Но, может, это только пылкая фантазия друга. Конечно, если вы уверены, что ни у кого нет ваших векселей, по которым вы так сразу не сможете уплатить, и они не попали к нему в руки, значит, это моя фантазия. А все-таки не понравился мне его взгляд.

     Мрачный Лэмл выглядел так, словно какой-то бесенок-мучитель щипал его за нос, на котором то проступали, то исчезали белые пятна. Фледжби выглядел именно так, как должен был выглядеть щиплющий мучитель, и наблюдал за Лэмлом с гримасой на хитром лице, выполнявшей обязанность улыбки.

     - Мне нельзя его так долго задерживать, а не то он выместит это на моем несчастном приятеле. Как поживает ваша милая супруга, такая умница? Она знает, что мы с вами провалились? - спросил Фледжби.

     - Я показывал ей письмо.

     - Очень удивилась? - спросил Фледжби.

     - По-моему, она удивилась бы гораздо больше, - отвечал Лэмл, - если б вы были понастойчивей.

     - Ах так! Значит, она винит меня?

     - Мистер Фледжби, я не позволю, чтоб мои слова перетолковывали !

     - Не выходите из себя, Лэмл, - смиренно упрашивал Фледжби, - никакой причины нет. Я только задал вопрос. Значит, она меня не винит? Это будет другой вопрос.

     - Нет, сэр.

     - Отлично, - сказал Фледжби, понимая как нельзя лучше, что она обвинила именно его. - Передайте ей мое почтение. До свиданья!

     Они пожали друг другу руки, и Лэмл вышел, погруженный в размышления. Фледжби проводил его в туман и, возвратясь к камину, стал лицом к огню, широко расставив ноги в розовых турецких шароварах и задумчиво согнув колени, словно собирался на них опуститься.

     - У тебя такие бакенбарды, Лэмл, каких за деньги не купишь, и мне они не нравятся, - бормотал Фледжби, - ты чванишься своими манерами и своим разговором. Ты хотел потянуть меня за нос, и ты провалил мое дело, а твоя жена говорит, что я же и виноват. Я тебя свалю. Обязательно свалю, хоть у меня и нет бакенбард, - тут он потер места, на которых им полагалось расти, - и манеры дурные, и разговаривать я не умею!

     Отведя таким образом свою благородную душу, он сдвинул ноги в турецких шароварах, выпрямил колени и кликнул Райю из соседней комнаты.

     - Эй ты, сюда!

     При виде старика, кротость которого вопиющим образом противоречила навязанной ему роли, мистер Фледжби до того развеселился, что воскликнул, смеясь:

     - Ловко, ловко! Нет, ей-богу, до чего ловко!

     - Ну, старик, - продолжал Фледжби, высмеявшись до конца, ты купишь векселя, которые я отмечу карандашом - вот птичка, и вот, и вот, - и ставлю два пенса, что ты потом прижмешь этих христиан, как следует еврею. Теперь тебе еще понадобится чек, или ты соврешь, что понадобится, хотя у тебя где-то там имеется капиталец, знать бы только где, но ведь ты скорей дашь себя поперчить, посолить и поджарить на сковородке, чем сознаешься, так что чек я тебе выпишу.

     Он отпер ящик и достал из него ключ от другого ящика, в котором был ключ еще от одного ящика, в котором был ключ от еще одного ящика, где лежала чековая книжка, и после того как он выписал чек и, повторив всю процедуру с ключами и ящиками в обратном порядке, убрал чековую книжку в сохранное место, он поманил к себе старика сложенным чеком, чтобы тот подошел и взял его.

     - Старик, - сказал Фледжби, после того как еврей положил чек в бумажник и уже засовывал бумажник за пазуху, - с моими личными делами на сей раз покончено. А теперь одно слово насчет тех дел, которые меня не совсем касаются. Где она?

     Не успев вытащить руку из-за пазухи, Райя вздрогнул и замер.

     - Ого! - сказал Фледжби. - Не ждал? Куда же ты ее спрятал?

     Не в силах скрыть, что его поймали врасплох, старик глядел на своего хозяина в смущении, которым тот очень потешался.

     - Уж не в том ли она доме в Сент-Мэри-Экс, за который я вношу квартирную плату и налоги? - спросил Фледжби.

     - Нет, сэр.

     - Не в твоем ли она саду, на крыше этого дома, готовится к смерти, или как там это называется? - спросил Фледжби.

     - Нет, сэр.

     - Так где же она?

     Райя опустил глаза в землю, словно размышляя, может ли он ответить, не нарушив обещания, потом молча поднял их на Фледжби, видимо решив, что не может.

     - Ну, довольно! - сказал Фледжби. - Сейчас я настаивать не буду. Но я хочу это знать и узнаю, заметь себе. Что ты там затеял?

     Старик в извинение развел руками и покачал головой, как бы не понимая, чего хочет хозяин, потом обратил на него немой, вопросительный взгляд.

     - Волокитой ты никак не можешь быть, - сказал Фледжби. - Ведь ты же "дряхлость, какую сердцу видеть тяжело" *, ну и так далее, - сам знаешь, если тебе известны хоть какие-нибудь христианские стишки. Ты ведь патриарх, из тебя песок сыплется, не влюблен же ты в чту Лиззи?

     - О сэр! - протестующе воскликнул старик. - О, что вы, что вы, что вы!

     - Так почему же ты не сознаешься, чего ради ты полез в эту кашу? - возразил Фледжби, едва заметно краснея.

     - Сэр, я вам скажу правду. Но только (простите за такое условие) под самой строгой тайной, полагаясь на вашу честь.

     - Туда же, честь! - воскликнул Фледжби, насмешливо кривя губы. - Какая там честь у евреев! Ну ладно. Валяй!

     - Вы даете честное слово, сэр? - все настаивал Райя, почтительно, но твердо.

     - Ну конечно. Честное благородное, - сказал Фледжи.

     Старик, которому так и не предложили сесть, стоял, торжественно положив руку на спинку кресла. Молодой человек сидел в этом кресле, глядя в огонь с выражением настороженного любопытства, готовый подставить ему ножку и поймать врасплох.

     - Валяй, - сказал Фледжби. - Выкладывай, какая у тебя была цель.

     - Сэр, никакой цели у меня не было, кроме желания помочь беззащитной.

     Чувства, вызванные этим невероятным признанием, мистер Фледжби мог выразить только удивительно долгим, насмешливым фырканьем.

     - Как я познакомился с этой девицей и за что стал уважать и почитать ее, я уже говорил вам, когда вы видели ее в моем бедном садике на крыше, - сказал еврей.

     - Разве? - недоверчиво отозвался Фледжби. - Хотя, может, и говорил.

     - Чем лучше я ее узнавал, тем больше меня заботила ее судьба. И вот наступил перелом в этой судьбе. Ей досаждал неблагодарный брат-эгоист, досаждал неотвязный поклонник, расставлял сети другой, имевший над ней больше власти, досаждала слабость собственного сердца.

     - Так она увлеклась одним из них?

     - Сэр, это было вполне естественно: она почувствовала к нему склонность, потому что у него есть достоинства, и немалые. Но он ей не пара и жениться на ней не собирался. Опасности надвигались все ближе, тучи сгущались, и я, будучи, как вы уже говорили, слишком стар и немощен, чтобы меня заподозрили в иных чувствах, кроме отцовских, вмешался в это дело и посоветовал ей бежать. Я сказал: "Дочь моя, бывают опасные времена, когда всего нравственней и благородней решиться на бегство и когда самым героическим и отважным поступком становится бегство". Она ответила, что уже думала об этом, но не знает, куда бежать, без чьей-либо помощи, и что надеяться ей не на кого. Я доказал, что есть на кого, и помог ей. И она бежала.

     - Что же ты с ней сделал? - спросил Фледжби, щупая скулу.

     - Я отвез ее далеко отсюда, - сказал старик, широким плавным движением отводя руку в сторону, - далеко отсюда и поместил у наших людей, где ей пригодится ее мастерство и где она сможет работать без помех с чьей-либо стороны.

     Глаза Фледжби оторвались от огня и подметили движения его рук, когда Райя сказал "далеко отсюда". Фледжби тут же попытался (очень удачно) повторить этот жест и сказал, мотнув головой:

     - Поместил ее в этом направлении? Ах ты старый мошенник!

     Держа одну руку на груди, а другую - на спинке кресла, Райя, не оправдываясь, ждал дальнейших вопросов. Но Фледжби отлично видел своими близкосидящими глазками, что по этому единственному пункту бесполезно его допрашивать.

     - Лиззи, - сказал Фледжби, снова глядя на огонь, а потом подняв глаза. - Гм, Лиззи. Ты не сказал ее фамилии там, в саду на крыше. Ну а я буду более откровенен. Ее фамилия Хэксем.

     Райя наклонил голову в знак утверждения.

     - Слушай-ка, ты, - сказал Фледжби. - Мне сдается, я кое-что знаю про этого более опасного соблазнителя, у которого над ней больше власти. Он имеет отношение к адвокатуре?

     - Кажется, это его профессия.

     - Я так и думал. А фамилия похоже что Лайтвуд?

     - Нет, сэр, совсем не похоже.

     - Ну, старый хрыч, говори уж и фамилию, - сказал Фледжби, глядя старику в глаза и подмигивая.

     - Рэйберн.

     - Клянусь Юпитером! - воскликнул Фледжби. - Этот самый, вот оно как? Я думал на другого, а этот мне и во сне не снился. Не стану возражать, если ты обставишь любого из них, мошенник ты этакий, потому что оба они одинаково нос дерут. Ну, а таких нахалов, как этот, я пока что не встречал. Еще и бороду отрастил и чванится этим! Отлично, старик! Валяй дальше, желаю удачи!

     Ободренный неожиданной похвалой, Раня спросил, не будет ли еще каких-нибудь приказаний.

     - Нет, - сказал Фледжби, - можешь ползти, Иуда, да подумай-ка о тех приказаниях, которые уже получил.

     Отпущенный с такими любезными словами, старик взял свою широкополую шляпу и посох и раскланялся с этим вельможей, скорее как высшее существо, милостиво благословляющее мистера Фледжби, чем как бедный приживал, которым помыкают.

     Оставшись один, мистер Фледжби запер наружную дверь и вернулся к камину.

     - Отлично сделано! - сказал очаровательный Фледжби самому себе. - Может, и не так скоро, да зато наверняка. - Это он повторил дважды и трижды, весьма самодовольно, опять раздвинув ноги в турецких шароварах и согнув колени.

     - Меткий выстрел, вот что лестно думать, - продолжал он свой монолог. - И еврей убит наповал! А ведь когда я услышал эту историю у Лэмла, я ведь не сразу набросился на Райю. Ничего подобного: я его настиг постепенно.

     В этом он был совершенно точен: у него не было привычки набрасываться, прыгать или подскакивать кверху, гонясь за чем бы то ни было в жизни, - он ко всему подползал.

     - Я его настиг постепенно, - продолжал Фледжби, нащупывая бакенбарды. - Ваши Лэмли, или ваши Лайтвуды на моем месте непременно спросили бы его, не помог ли он этой девушке скрыться. Я гораздо ловчее берусь за дело. Сам спрятался в кусты, его выставил на солнце, прицелился и - сразу наповал. Ну, где там еврею равняться со мной, куда он против меня годится!

     Его лицо опять искривила сухая гримаса вместо улыбки.

     - А что касается христиан, - продолжал Фледжби, - глядите в оба, братья во Христе, - особенно те из вас, которые собираются объявить себя несостоятельными! Теперь на моей улице праздник; я куплю ваши векселя и покажу вам кое-что интересное. Иметь над вами власть так, чтобы вы этого не знали, хоть и считаете себя всезнайками, да, за это, пожалуй, стоит выложить денежки. А вдобавок я же вас и прижму и прибыль получу - вот это будет на что-нибудь похоже!

     После этой речи мистер Фледжби начал переодеваться из турецкого одеяния в христианское платье. Во время переодевания и утренних омовений и натирания лица последним и самым верным средством для произращения густых и блестящих волос на человеческой физиономии (из мудрецов он признавал только ростовщиков и шарлатанов) густой туман сомкнулся вокруг него и поглотил в черных как сажа объятиях. Если бы он его больше не выпустил, невелика была бы потеря для мира, - взамен нетрудно было бы подобрать другой экземпляр из наличного запаса.


     ГЛАВА II - Почтенный друг в новом виде


     Вечером того же туманного дня, когда желтая ставня "Пабси и Ко" была уже спущена после дневных трудов, еврей Райя опять вышел на улицу. Но на этот раз с ним не было мешка и шел он не по делам своего патрона. Перейдя Лондонский мост, он вернулся на правый берег Темзы по Вестминстерскому мосту и так, сквозь туман, прибрел к дверям кукольной швеи.

     Мисс Рен ждала его. Он увидел ее в окно, при свете едва тлеющего огня, - старательно присыпанного мокрой золой, чтобы угля хватило надолго и сгорело поменьше, пока ее нет дома, - она сидела в шляпе, дожидаясь его. Стук в окно вывел ее из задумчивости, и она пошла отворить ему дверь, опираясь при ходьбе на маленький костыль.

     - Добрый вечер, крестная! - сказала мисс Дженни Рен.

     Старик улыбнулся и подал ей руку, на которую она оперлась.

     - Не зайдете ли погреться, крестная? - спросила Дженни.

     - Если ты готова, то не зайду, милая моя Золушка.

     - Отлично! - в восхищении вскричала мисс Рен. - Какой же вы умница! Если бы в этом заведении давали награды (а мы держим только выкройки), то вы получили бы большую серебряную медаль за то, что сразу меня поняли.

    

... ... ...
Продолжение "Наш общий друг (Книги 3,4)" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Наш общий друг (Книги 3,4)
показать все


Анекдот 
Канун 8 марта. Ювелирный магазин. Менеджер продавцу:

- Как вам удается продавать столько бриллиантов?

- Я просто информирую мужчин, что если жена выйдет на улицу в дорогих бриллиантах, ее за них тут же убьют.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100